Что мы должны знать о нашем ученике

Н. Чуракова, директор школы № 69 г. Екатеринбурга

Повышение интенсивности учебной деятельности, увеличение объемов, углубление и расширение содержания учебных программ - все это пробудило естественный интерес и желание учителей узнать как можно больше о будущем первокласснике, о его психологических возможностях и особенностях.
Хочет ли он учится?
Попробуем ответить сами себе на несколько вопросов.
Что мы хотим узнать о ребенке? Обобщая ответы учителей, с которыми мне довелось работать и общаться, можно с уверенностью сказать следующее: мы желаем узнать, хочет ли ребенок учиться в школе, сможет ли он в ней учиться, как будет учиться и вести себя? Уже позже мы задумываемся над тем, что хотят от школы и ребенка родители, а позднее, в подростковом возрасте, начинаем ощущать нехватку информации о личности школьника.
Как узнать? Ответ на этот вопрос можно найти в любом книжном магазине в отделе психолого-педагогической литературы. Изданы специальные пособия и методические рекомендации по организации приема детей в 1-й класс с подробными описаниями процедуры сбора и анализа информации.
Кто будет узнавать? Еще несколько лет назад этот вопрос был из серии проблемных. Отсутствие специалистов психологов, социологов, логопедов, дефектологов, а также уровень психологической подготовки учителей не соответствовал требованиям предлагаемых методик. Не берусь обобщать в целом, однако в рамках нашего города и района эта проблема решена полностью и на различных уровнях. Учителя и руководители проходят специальное обучение, позволяющее им квалифицированно проводить психолого-педагогическое исследование поступающих в школу детей в рамках предлагаемых специалистами технологий.
Зачем будем узнавать? Для того, чтобы определить степень готовности ребенка к обучению в школе, а именно - уровень развития психических процессов, мышление, внимание, память, речь, а также качество мотивации на учебную деятельность.
Что будем делать с информацией? Наиболее распространенный ответ - использовать в практической деятельности при организации индивидуальной и дифференцированной работы. Имеется еще один вариант, достаточно распространенный среди руководителей школ, - информация используется при комплектовании классов.

Как мы используем информацию?
Обсуждение того, насколько эти ответы соответствуют действительности, не входит в рамки данной статьи, хотя позволим себе привести некоторые сведения из опроса, проведенного среди учителей начальных классов и руководителей школы, о дальнейшем использовании информации о ребенке, полученной в ходе приема в школу.
Данные анонимного опроса учителей первых-шестых классов о построении учебного процесса, исходя из возможностей, способностей, склонностей учеников, показывают, что лишь 16 процентов используют имеющуюся у них информацию, остальные (а это 84 процента) организуют учебную деятельность, исходя из своего личного представления об учащихся, не опираясь на какие-либо объективные данные. Наиболее интересным был факт, что в этом представлении дети (и что самое удивительное - родители) наделялись такими же качествами, какие имелись у учителя, как в сфере когнитивного развития, так и в особенностях личности, характера, темперамента.
По данным того же опроса, при комплектовании классов учитываются показатели умственного развития ребенка, владение навыками чтения и письма, что позволяет осуществить своего рода первичную дифференциацию учащихся. Малая эффективность такого подхода уже неоднократно обсуждалась и доказывалась, однако он продолжает достаточно широко использоваться.
Анализируя в данных аспектах проблему исследования учащихся при приеме в 1-й класс, было высказано предположение о том, что собираемая школой информация необъективна и недостоверна, поскольку собирается и обрабатывается педагогом, балансирующим на грани науки и искусства, что в итоге не позволяет установить истинные причины особенностей как познавательной, так и личностной сферы ребенка.

Проблема функциональной асимметрии
Наибольшую достоверность необходимой для педагогов информации дает на современном этапе развития науки медицина, а именно неврология, решающая проблему функциональной асимметрии мозга человека. Эта проблема широко обсуждается с философских позиций в связи с ее непосредственным отношением к вопросу “мозг и сознание”.
Недостаточная развитость междисциплинарных связей педагогики, психологии и медицины привела к практически полной неинформированности педагогов (за исключением выпускников дефектологических факультетов) о взаимосвязи способностей к чтению, пению, рисованию, обучению, качества речи и письма, особенностях в поведении и эмоциях, восприятия информации (зрение и слух) с фактом присутствия у человека асимметрии функций двух полушарий головного мозга.
Известно, что левое полушарие специализируется для языковых функций, а это является следствием преобладания в нем аналитических процессов. Правое же полушарие влияет на процессы внимания, ориентации в пространстве, памяти. Причем влияние это не явное, более тонкое, нежели у левого. К примеру, правое полушарие “понимает” речь - простые существительные, однако глаголы уже не вызывают эмоциональных реакций. Речь существенно обедняется. Снижаются способности к чтению. Крайне интересен механизм влияния этого полушария на процесс восприятия пространственных отношений. Люди с ведущим правым полушарием склонны не обращать внимания на объекты, расположенные слева, они не едят пищу с левой руки, не видят предмета, расположенного слева (более точно не видят деталей предмета).
При решении пространственных задач на соотношение между частью и целым человек с более развитым правым полушарием добивается более высоких результатов по сравнению со своим антиподом. Таким образом, специализация правого полушария находится в области зрительно-пространственных задач, что является следствием его синтетического, целостного способа обработки информации.
Джозеф Боген, нейрохирург, значительное время занимающийся проблемой асимметрий, полагает, что изучение межполушарных различий имеет важное значение для образования. Так, нынешний упор на приобретение вербальных навыков и развитие аналитического мышления обуславливает пренебрежение к развитию важных невербальных способностей. Боген утверждает, что в этих условиях одна половина мозга “голодает” и ее потенциальный вклад в развитие личности в целом игнорируется.
Мы установили, что наибольшие трудности в обучении и наиболее низкие показатели успеваемости отмечаются именно у учащихся с доминирующим правым полушарием. Это наглядно представлено в таблице.

В наших школах учится около одной трети учеников с совершенно отличным от распространенного аналитического типа мышления способом восприятия действительности. Кроме того, в школах работают педагоги, которые также с трудом существуют в нашем рационально-прагматическом мире. А почему бы этих детей не соединить с этими педагогами? Что и попробовали сделать в одной из школ г. Екатеринбурга. В ходе приема в 1-й класс по специальным методикам с помощью специалиста нейрофизиолога провели обследование детей с целью выявления учащихся с преобладанием асимметрии правого полушария. Этих учащихся соединили в один класс и определили в него учителя аналогичного типа. Определенным образом была организована пространственная среда класса, тщательно отбирались методы работы с учащимися в сторону преобладания невербальных, зрительно-пространственных, интуитивных, чувственных, образных, синтетических форм. Конечно, обучение в этом классе существенно отличалось от сложившихся у нас представлений, однако все учащиеся справлялись с требованиями программ, в классе за весь период обучения (7 лет, учащиеся в данный момент обучаются в  8-м классе) отсутствуют неуспевающие по любым предметам. На базе этого класса существует прекрасный хоровой коллектив.
Основные сложности в реализации этой идеи возникают не столько в момент определения типа ребенка, сколько тогда, когда он переходит на вторую школьную ступень, где резко возрастает количество педагогов, работающих с классом. Однако до пятого класса возможность сохранения минимального количества педагогов за счет привлечения учителей начальной школы имеется практически всегда, а это дает таким детям существенный запас прочности.